В Англии я взял в аренду машину и направился к маленькой деревушке севернее Оксфорда, где жил Эдвардс. Мы снова с большим интересом обсудили предмет, который представлял интерес для нас обоих. Когда Эдвардс погружался в дискуссию о пирамидах, он весь светился энтузиазмом; его восприимчивость к новым идеям и чужим мнениям была удивительной.
Он рассказал мне о новом египтологическом журнале, который начала выпускать его друг, доктор Александра Нибби, охотно публиковавшая и неегиптологов, если их работы того заслуживали. Журнал назывался «Дискуссии по вопросам египтологии». Мне это название понравилось. Оказалось, что совсем недавно в журнале появилась статья инженера Джона Легона, который весьма аргументированно обосновал идею о том, что пирамиды Гизе построены по единому плану, хотя его выкладки были чисто математическими и не учитывали ни «Тексты пирамид», ни звезды*.
Доктор Эдвардс пообещал порекомендовать меня доктору Нибби. На следующий день я позвонил ей, и она заказала у меня две статьи при условии, что они будут соответствовать стилю и серьезности тем, затрагиваемых в журнале. Я заверил ее, что так и будет, и сказал, что пришлю статьи вместе с сопутствующими фотографиями, как только вернусь в Сидней. Это я и сделал в июне 1988 года, а в июле доктор Нибби уведомила меня, что статьи появятся в 13 и 14 томах «Дискуссий по вопросам египтологии».
Мы с Мишель тем временем приняли решение перебраться в Англию. В мае 1989 года мы покинули Австралию и приобрели домик на полпути между Лондоном и Оксфордом. Дети стали посещать местную школу, а я вернулся к своим занятиям. Я решил, что обладатель ученой степени в европейском бизнесе и маркетинге всегда найдет себе дело в Европе. В хлопотах, сопровождавших переезд, я почти забыл о своих статьях. Вдруг в мае почтальон доставил мне большую посылку – три экземпляра «Дискуссий по вопросам египтологии», том 13.
Наконец моя теория увидела свет. Произошло это через шесть лет после того, как я сделал свое судьбоносное наблюдение в пустыне Саудовской Аравии. Статья называлась «Общий план трех пирамид Гизе, основанный на конфигурации трех звезд пояса Ориона» и состояла из шести страниц текста, четырех фотографий и двух диаграмм. Она была написана в академическом стиле, не выдавая того энтузиазма, который я переживал во время работы над ней, и содержала только факты и свидетельства, а также большое количество ссылок.
Я не упоминал других пирамид, кроме пирамид Гизе, и ничего не говорил про шахты в погребальной камере царицы. Все это будет позже. Вторая статья появилась в следующем томе и сопровождалась заголовком «Исследование камня Бенбен: был ли это метеорит?» В ней я обсуждал священный реликт Гелиополя в контексте его связи с Орионом (смотри главы с 11 по 13).
Наконец, в январе 1990 года доктор Нибби приняла мою третью статью, завершающую звездную тему, с заголовком: «Оплодотворение у звездных богов: ритуал плодородия в пирамиде Хеопса?» В этой статье сообщалось, что Исида-Сириус была целью южной шахты погребальной камеры царицы. Зная, что важную роль в ритуале плодородия играли фаллические статуи, которые символизировали потенцию и плодородие царя, я описал ритуал плодородия в звездных терминах «Текстов пирамид»; при этом упомянул Исиду-Сириус и Осириса-Ориона, а также звездный фаллос (шахта, направленная на пояс Ориона?). В описании ритуала оплодотворения, осуществляемого в пирамиде, главную роль я отводил шахтам.
Шахты не только позволяли душе фараона подняться к звездам, но через них осуществлялось символическое зачатие Гора-царя. Соответствующая выдержка из «Текста пирамид» адресуется Осирису-Ориону:
«Твоя сестра (жена), Исида, приходит к тебе насладиться любовью твоей. Ты поместил ее на свой фаллос (шахту?), и семя вошло в нее; она готова быть Сотис (Сириус), и Гор-Сопду (звезда) вышел из тебя, как „Гор, который в Сотис“» [Тексты пирамид, 632]
В статье говорилось, что схожий ритуал зачатия, выполняемый царем и верховной жрицей, существовал в Древней Месопотамии и осуществлялся в камере внутри ступенчатой пирамиды зиккурата.
Этот ритуал включал «Утреннюю звезду», которую считали великой космической богиней Иштар, несомненно, ассоциируемой с планетой Венера, и посвящался Новому году (Акиту) и плодородию, которое нес земле Евфрат. Аналогично египтяне праздновали Новый год в день летнего солнцестояния, сопровождаемого разливом Нила; Сириус ассоциировался с великой космической богиней Исидой, и здесь также присутствовала некая «Утренняя звезда». Разумно было сделать вывод, что «содержание представленной статьи дает нам возможность предположить, что ритуал плодородия осуществлялся не только в зиккуратах Месопотамии, но мог выполняться в пирамиде Хеопса, а также в других пирамидах».
Я совсем не ожидал того, что в марте 1993 года Рудольф Гантенбринк докажет, что погребальная палата царицы с ее шахтами вовсе не была брошена недостроенной, как это утверждали египтологи, а наоборот, оказалась наиболее важным ритуальным элементом всего культа. И в самых смелых мечтах я не мог в 1990 году предугадать, что шахта Исиды-Сириуса появится на первых страницах дюжины международных газет.
В середине зимы 1990 года я сказал себе, что моя миссия завершена. Я опубликовал свою теорию и сделал ее доступной египтологам, астрономам и другим ученым, и они теперь могут сами разобраться, как это можно использовать. Я чувствовал себя так, как будто с моих плеч свалился тяжелый груз, но вместе с тем часто испытывал странное ощущение – мне казалось, что я не исследовал проблему до конца и найденные мной соответствия снова канут в неизвестность. Кроме того, несмотря на чувство облегчения, я испытывал и горечь утраты.
Мне не будет хватать лихорадки исследований и этих долгих одиноких часов в библиотеках, но я твердо сказал себе, что на этом расследование закончилось.
Итак, в марте 1990 года я решил сделать то, что мне еще в начале моих исследований посоветовал один недружелюбный египтолог – «бросить этот предмет и постараться стать хорошим инженером».
Но каждый раз, глядя в небо на звезды Ориона, я думал об этих молчаливых монументах и почти чувствовал упрек в том, что их так и не поняли до конца. К тому же я так и не решил еще один вопрос – как пирамиды в Дашуре согласуются с общим планом? И через какое-то время я опять целиком погрузился в разрешение загадки Ориона.
