В Перу, как и в Мексике, местные жители добывали золото, собирая самородки и золотой песок, вымываемые дождями из горных пород в русла рек. Но объем получаемого таким путем золота был слишком мал, чтобы объяснить сказочное богатство инков. О размерах золотого запаса инков можно судить по официальным записям, которые велись в Севилье, порту, где разгружались суда, прибывавшие в Испанию из Нового Света.
В «Индейских архивах» - дошедших до наших дней - указывается, что за пять лет (1521 - 1525) в Европу было перевезено 134000 pesosdeоrо. За последующие пять лет (только за счет награбленного в Мексике!) эта цифра возросла до 1038000 песо. С 1531 по 1535 год, когда стали прибывать корабли не только из Мексики, но и Перу, количество золота увеличилось до 1650000 песо. В период 1536-1540 годов, когда главным «поставщиком» стало Перу, приход золота составил 3937000 песо, а еще через десять лет (50-е годы шестнадцатого века) общая сумма равнялась 11000000 песо.
Один из ведущих историков того времени, Педро де Сьеса де Леон («Перуанские хроники»), сообщал, что после покорения Америки испанцы ежегодно «изымали» у инков 15000 арроб золота и 50000 арроб серебра, что составляло более 6 миллионов унций золота и более 20 миллионов унций серебра - ежегодно! Сьеса де Леон не упоминает о том, сколько лет продолжали «изыматься» столь фантастические суммы, но приведенные им цифры позволяют составить представление об объеме драгоценных металлов, награбленных испанцами в землях инков.
В хрониках говорится, что после получения первого большого выкупа за правителя инков, разграбления Куско и разрушения священного храма в Пачака-маке на побережье испанцы стали специалистами по «изыманию» такого же огромного количества золота в обширных провинциях. На территории всей империи инков дворцы и храмы были богато украшены золотом. Другим источником благородного металла были места погребений. Испанцы узнали, что у инков существовал обычай запечатывать дома усопших - людей знатного происхождения и правителей, - где мумифицированные тела окружались предметами роскоши, принадлежавшими при жизни их владельцам. Испанцы также заподозрили, и не без основания, что индейцы часть золота где-то прятали: уносили в пещеры, закапывали в землю, бросали в озера. И еще были уаки, специальные места поклонения, где собиралось и хранилось золото для истинных его владельцев, богов.
На протяжении полувека после испанского завоевания Америки и даже в семнадцатом и восемнадцатом столетиях умы европейцев бередили истории о найденных сокровищах, места хранения которых часто выдавали под пытками сами индейцы. Так Гон-сало Писарро нашел спрятанные сокровища вождя инков, который правил веком раньше. Некий Гарсиа Гутьеррес де Толедо обнаружил несколько курганов, где покоились священные сокровища, из которых в период с 1566 по 1592 год было извлечено более миллиона песо золота. А уже в 1602 году Эскобар Корчуэло, разорив уаку Ла-Тоска, стал обладателем золотых изделий стоимостью в 60 тысяч песо. После осушения реки Моче на дне русла нашли золото весом около 600 тысяч песо; среди прочих ценностей, согласно хроникам, был «большой золотой идол».
Жившие полтора столетия назад - то есть ближе описываемым событиям - два исследователя (М. А. Риберо и Й. Й. фон Чуди, «Перуанские хроники») так обрисовывали сложившуюся ситуацию:
«Во второй половине шестнадцатого века за каких-то двадцать пять лет испанцы вывезли из Перу на родину более четырехсот миллионов дукатов золотом и серебром, и можно не сомневаться, что девять десятых этих ценностей были попросту награблены захватчиками; при этом мы не учитываем огромное количество золота, спрятанного индейцами в земле и под водою, чтобы сберечь его от алчных иноземных захватчиков; так, рассказывают, прославленная золотая цепь, изготовленная по приказу инки Уайны Капака в честь рождения его первенца, Инти Куси Уаллапы Уаскара, теперь покоится на дне озера Юркое». (По преданию, эта цепь, толщиной с руку, была более двухсот метров в длину.) «Мы также не считаем одиннадцать тысяч лам, навьюченных золотым песком в драгоценных вазах из этого же металла, на которые несчастный Атауальпа надеялся купить себе жизнь и свободу и которые погонщики предали земле в Пуне, услышав о жестоком вероломстве, проявленном в отношении их обожаемого монарха».
