К концу XVIII - началу XIX века разветвленная структура тайных иудейских организаций и центров подкреплялась резко возросшей мощью еврейских банкиров. Евреи становятся владельцами крупнейших состояний, значительная часть которых направляется на достижение иудейско-талмудических целей. Еще не имея официальных, легальных международных организаций, представители еврейства резко активизируют свою деятельность.
Через еврейских богачей Синедрион и другие подпольные иудейские органы все настойчивее объединяют евреев, живущих в разных странах, на борьбу против Христианской цивилизации. В своей книге «Тайна беззакония» я уже приводил немало фактов, свидетельствующих о том, что во всех социальных переворотах XVII-XIX веков главной закулисно действовавшей силой являлось еврейство, подталкиваемое тайными иудейскими организациями.
Целью израильских вождей было разрушение цивилизации, основанной на духовных ценностях Нового Завета, и установление иудейско-талмудического миропорядка, в котором господствующую роль будет играть «избранный народ» - евреи.
В иудейском подполье идет напряженная организационная работа, раввины и еврейские лидеры регулярно собираются на свои секретные совещания. Масштабы иудейской конспирации к началу XIX века достигли таких размеров, что, несмотря на секретность, факты о ней становятся достоянием гласности.
В 1821 году, например, русская полиция перехватила два письма некоего Соломона Плонского из Константинополя в Варшаву. Содержание писем показалось полиции подозрительным. Плонский был арестован, а в его доме произведен обыск, позволивший изъять целый ряд бумаг, свидетельствовавших о том, что арестованный являлся секретным еврейским эмиссаром в России.
Генерал-губернатор Польши великий князь Константин Павлович направляет Императору Александру I секретную записку, в которой, в частности, говорилось: «...на днях доставлены мне два письма из Константинополя, адресованные одному еврею, жителю Варшавы. Из их содержания, заключающегося в прилагаемой при сем копии, явствует, что они написаны лицом той же национальности, исполняющим вместе с четырьмя другими евреями какую-то миссию в Святой земле».
К записке были приложены копии писем:
1. Константинополь, 24 сентабря 1821 года.
«Я приеду к месту моего назначения и лично расскажу Вам все, что Вам надлежит знать. Кто сеет со слезами, будет пожинать с радостью... Не смею более писать, у меня нет "Кезера" (примеч. переводчика: слово "Кезер" никем не могло быть переведено)».
2. Одесса. Ноябрь 1821 года.
«Прибыл наконец в Одессу с четырьмя другими эмиссарами, из коих один - Катрейль из Вильно. Те новости, которые он везет, возродят, по его словам, радость и надежду в сердцах верующих. Царство народа еврейского уже недалеко, а иерусалимская молодежь и жители Иерусалима помогут нам возродить Сион. Шлю привет всем князьям израильским».
В документах полиции, сопровождавших перехваченные письма, отмечалось, что тайные еврейские организации затеяли политическую интригу, «чрезвычайно серьезную, угрожающую даже области великих злободневных вопросов всеобщей европейской политики. Польские и русские евреи готовят тайный заговор с целью восстановить еврейское государство в Палестине при содействии падишаха, султана Махмуда Второго.
Соломон Плонский, скрываясь под маской богомольного пилигрима, состоит, очевидно, одним из агентов тайного общества, имевшего свои разветвления как в Царстве Польском, так и в западных губерниях с центром в Вильно и на Юге России с центром в Одессе». Акты архива Генерального штаба так и назывались: «О еврее Соломоне Плонском, совершившем путешествие в Иерусалим с целью содействия к восстановлению иудейского царства».
В захваченной у Плонского еврейской корреспонденции наряду с частными делами оказалось несколько писем, которые проливали свет на внутреннюю организацию евреев и их заговорщическую деятельность под видом филантропии и благотворительности, и в частности в отношении палестинского паломничества. Руководители благотворительных братств и сборщики пожертвований для Святой земли назначались от каждой еврейской общины.
Польский раввин в Иерусалиме Менахем-Мендель Борухович через Плонского обращался к евреям в Царстве Польском с призывом собрать необходимые суммы для постройки в Иерусалиме синагоги, в которой богослужение будет совершаться по традиционному немецко-польскому обряду. Взывал он к ним от имени «святого града Иерусалима, который будет в скором времени восстановлен», и горячо просил их «быть сильными и отважными и вернуть короне ее давнюю святость».
По поводу этих писем и других материалов, изъятых при обыске у Плонского, сенатор Н. Н. Новосильцев в феврале 1822 года докладывал Государю:
«Совокупность этих писем доказывает, что у евреев, рассеянных среди всех наций, существует род тайного правительства, состоящего из раввинов, сборщиков Святой земли, старшин и др. К ним можно причислить влиятельных евреев разных стран, носящих титул "князей израильских".
С некоторых пор в Палестину уходит много денег из всех стран, а особенно из тех краев, где живет наиболее многочисленная часть еврейства... Вследствие этого в Азии создаются тайные агенты, разведывающие о всех странах Европы, которые при случае легко могут превратиться в неуловимых для нас шпионов. В настоящее время евреи, по-видимому, весьма преданы туркам, владеющим Святою землею. Они уверяют, что султан разрешил им восстановить их синагоги...
Таким образом, евреи всех стран, в том числе и польские, пребывающие в большом количестве в Палестине, самостоятельно вошли в переговоры с турецким правительством, не прибегая к посредству тех законных правительств, под опекою которых они живут. Подобная привязанность евреев к туркам, от которых они ожидают восстановления своей родины, граничит с некоторою неверностью по отношению к Государям тех стран, в которых они родились, и при известных обстоятельствах эта неверность легко может превратиться в измену.
В Одессе две тысячи евреев поддерживают постоянные письменные сношения с палестинскими и, вероятно, также с константинопольскими евреями, которые служат им посредниками. Не следует ли опасаться, что эти две тысячи евреев превратятся в опасную армию шпионов, если им представится случаи продать свои услуги туркам?» [242]
По-видимому, не без участия масонских лож, членом одной из которых - «Объединенные друзья» - был сам Новосильцев, никто из конспираторов не был наказан, дело закрыто, а материалы переданы в архив. Тем не менее совершенно очевидно, что и этот случай послужил для Александра I одним из аргументов в пользу запрещения деятельности тайных организаций, о чем издается специальный указ.
В середине XIX века символом возросшего еврейского могущества стал Бенджамин Дизраэли, лорд Биконсфилд, являвшийся долгое время премьер-министром и фактическим правителем Британии. Добившийся высокого положения при помощи финансовой поддержки Ротшильдов и других еврейских банкиров, Дизраэли, в свою очередь, сделал очень много для упрочения позиций еврейского капитала и усиления структур закулисной иудейской власти. В 1844 году он выпускает книгу «Конингсби», в которой откровенно говорит о природе закулисной власти:
«Мы смеемся над человеческой изобретательностью, стремящейся нас погубить. Евреи, евреи, всюду евреи. Бывало ли когда-либо в Европе сколько-нибудь широкое движение без заметного в него вмешательства со стороны нашей?
Возьмем хотя бы русскую политику. Кто ее вдохновляет, кто ее направляет? Евреи.
Теперь в Германии готовится могучая революция. Под чьим покровом она совершается? Опять-таки все тоже евреи. Кто захватил и монополизировал почти все профессорские кафедры в германских университетах?
Неандр, основатель спиритуалистического католицизма, и Регус, профессор богословия в Берлинском университете, - оба евреи. А Бенару, краса того же университета, разве он не еврей? И Вейль, профессор Гельдельбергского университета, тоже еврей. Словом, если спросить, каково имя немецких профессоров еврейского происхождения, ответ будет - легион.
И вот я прибыл в Петербург и был принят русским министром финансов графом Канкриным. Это был сын литовского еврея. В Испании я получил аудиенцию у министра Мендизабала. Он был еврей из Арагонской провинции. В Париже мне надо было узнать мнение председателя Совета министров, и моим глазам предстал маршал Франции, чуть не воссевший на португальский престол, Сульт, сын французского еврея. Сульт был еврей, как и другой маршал Наполеона - Массена, который в среде евреев именуется Манасия.
Из Парижа я выехал в Берлин, где посетил прусского еврея-министра. Как видите, мир управляется совсем не теми лицами, которые видны на сцене, а теми, которые находятся за кулисами».
